Эта осень – острее и ярче других: Столько разных историй, событий и лиц. А в наушниках льётся знакомый мотив Про сорвавшийся с ветки потерянный лист. Греют душу следы состоявшихся встреч, А надежда на новые – греет теплее. Мне бы в памяти этот восторг уберечь, Чтобы он в суете останавливал время.
Эта осень – острее и ярче других: Столько разных историй, событий и лиц. А в наушниках льётся знакомый мотив Про сорвавшийся с ветки потерянный лист. Греют душу следы состоявшихся встреч, А надежда на новые – греет теплее. Мне бы в памяти этот восторг уберечь, Чтобы он в суете останавливал время.
Под вечер осенний ветер сорвал золотые листья. Как грустно деревьям ночью, как ночь эта долго длится! <...> Я нежно шепчу деревьям: не плачьте о листьях жёлтых; весной заклубится зелень на ветках, дотла сожжённых. Но грустно молчат деревья, скорбя о своей потере... Не плачьте о жёлтых листьях: и новые пожелтеют!
Иногда он останавливался и что-то подбирал с земли: цветок, лист, камушек, веточку, травинку. И принимался внимательно разглядывать, так, словно с головой уходил в веточность ветки или в лиственность листа.