Ходжа Насреддин сидел с учениками в чайхане; его ишак пасся рядом в кусте чертополоха. — Объясни нам, что значит жить здесь и сейчас, — попросили ученики. Ходжа поднялся, вскочил на ишака и ударил его пятками по бокам. Ишак не сдвинулся с места и продолжал жевать чертополох. Насреддин слез с ишака и стал что было сил тянуть его за узду. Ишак уперся всеми четырьмя копытами и не сдвинулся с места, продолжая жевать чертополох. Ходжа, утирая пот со лба, сел рядом с учениками и стал выжидательно смотреть на ишака. Наконец ишак доел чертополох и подошел к Насреддину. Ходжа сел на него и поехал домой. — До свидания! — крикнул он ученикам.

— А не является ли твое обучение манипуляторством? — спросил Ходжу Насреддина скептик. — Я, конечно, езжу на своем ишаке, — подумав, сказал Ходжа, — но никогда не уверяю, будто он — благородный конь.

К Ходже Насреддину зашел сосед. — Что-то давно тебя не было видно, — приветствовал его Ходжа. — В глубоком уединении я проращивал в себе семена Добродетелей, — сумрачно сказал сосед. — Взошли все засеянные, кроме Мудрости и Милосердия. — Ты забыл удобрить почву навозом ишака Жизненного Опыта, — предположил Ходжа.

— Скажи мне откровенно: является мое эго иллюзией или нет? — спросил сосед Ходжу Насреддина. Ходжа пристально посмотрел на него, сел на своего ишака и сделал на нем круг. Ишак недоуменно повернул морду к хозяину. — Видишь, ты не одинок, — заметил мудрец. — Мой ишак тоже порой сомневается в моей реальности.