— Разве не очевидно, что тебе не выиграть эту войну? — Расхожее мнение. Его разделяли все римляне, убитые мной. — И среди них мой сын. — Простите, император, но я не могу скорбеть о павшем солдате, убившем Крикса. — Галл погиб на поле битвы, но мой сын был лишен этой чести! — Но не по моему приказу. Он жестоко обошёлся с той женщиной и она совершила возмездие. — Теперь и я желаю отомстить за сына. Как и ты за свою жену, которую... — Даже не думай сравнивать наши потери! Твой сын сражался за республику, которая вырвала из моих объятий невинную жену и обрекла на рабство и смерть. — И ты готов отправить тысячи людей вслед за ней? — Всё, что случится с моими людьми, произойдёт по нашей воле. Мы решаем свою судьбу, а не ты, римляне, и даже не боги! — Вы лишь выбрали время и место своей смерти. — Лучше пасть от меча, чем от хозяйского кнута! — Но разве это залечет гниющую рану? Если приносящий дождь совершит чудо и победит Красса и его легионы, покинет ли он республику? Утешится ли он тем, что свершил свое правосудие? — Нет никакого правосудия. Ни в этом мире. — Хоть в чем-то мы пришли к соглашению. — Когда мы снова встретимся, я убью тебя. — Нет. Ты можешь попытаться. — Для этого и нужна свобода.