Как-то Лев Николаевич Гумилев в беседе нелестно говорил об интеллигенции, и журналистка сказала: — Лев Николаевич, как Вы можете так говорить, Вы же интеллигентный человек! И он ответил: — Ну, какой же я интеллигент — у меня профессия есть, и я Родину люблю!

— Сергей Сергеевич, а у вас есть враги? — Деточка, если бы ты спросила — есть ли у меня друзья, я бы глубоко задумался и сказал — нет. Нет у Сергей Сергеевича друзей, а врагов — пруд пруди.

— Жизнь коротка, Виолетта — У кого как, Дмитрий Сергеевич

С моей точки зрения, произошло перерождение очень серьёзное в советское время... Слово «интеллигенция» осталось, смысл потерялся. Потому что в тот момент, когда этот слой вместо того, чтобы быть мыслящим, то есть умом нации, сказал, что он будет совестью нации, вот в этот момент «крышка захлопнулась» над ними. И отсюда многочисленные потом ответы, которые приписывают разным людям: «Вы интеллигент? — Да нет, у меня есть профессия и я Родину люблю...»