Моя мать мне с детства вдалбливала: «Посмотри на своего отца, не будь таким как он! Мужчина в доме должен быть ответственным, должен быть опорой!». Должен, должен, должен... Я ненавижу это слово — «должен».
Моя мать мне с детства вдалбливала: «Посмотри на своего отца, не будь таким как он! Мужчина в доме должен быть ответственным, должен быть опорой!». Должен, должен, должен... Я ненавижу это слово — «должен».
— Ты очень похожа на мою мать! Я ненавижу мою мать!... Ты... Ты очень похож на моего отца! Я ненавижу моего отца! [Кесслер толкнул маньяка и тот, скатившись вниз по ступеням в подвал, сломал себе шею] — Боже мой! Господи! Что это такое? Этот тот самый маньяк-убийца. Он сказал мне, что я похожа на его мать. А свою мать он ненавидит... Он умер. Ну, если я похожа на его мать, а ты похож на его отца, наверное так бы и выглядел наш сын. Убедительный довод в пользу контроля рождаемости.
Его отец применял физическое насилие как к детям, так и к жене. <...> Единственным безопасным прибежищем для Эда в детстве было абсолютное подражание своему страшному отцу. Он обещал себе: «Когда я вырасту, я тоже буду кричать и ругаться на всех и обращаться с людьми, как мне вздумается, потому что так поступают настоящие мужчины».