Нет, мы не спим — нас больше нет.

— Шмульке, вызовите сюда этих болванов, быстро! — Слушаюсь, сэр майор!... [подходит к майору] Виноват, каких, именно, болванов? — Шмульке, какие у нас в танке есть болваны? — Кроме нас, господин майор? — Да! — ... Дранкель и Жранкель, сэр майор. — [бьёт Гансу по каске] Вот именно! Их и вызовите, быстро!

Отчего мы любим и жалеем далёких, умерших, спящих. Отчего живой и близкий нам — чужой. Всё неизвестное и невозвратное — для нас любовь и жалость.

Мы только и делаем, что дрыхнем, жрем, валяемся да трахаемся. Как слизни. Слизневая любовь, вот как это называется.