— Шмульке, вы знаете за что я получил свой первый железный крест? — Никак нет. — За то, что я спас целый полк от неминуемой гибели. — Каким образом, господин майор? — Я пристрелил полкового повара, Шмульке. (достаёт пистолет Люгера)
— Шмульке, вы знаете чем отличается настоящий солдат Первого Рейхсмата от сосиски? — Нет. — Тем, что настоящий солдат всегда готов, а сосиску ещё варить надо!
— Поставить караульного? — Не надо! Просто закройте люк на ключ, да и бросьте в зусулов гранату, так, для профилактики [спустя несколько мгновений] Шмульке, что вы делаете? — Пытаюсь бросить гранату. — Болван, это моя именная граната! Мне её подарил сам сэр генерал! Отдайте её сюда и не трогайте больше руками! [кладёт в карман галифе] — Сэр, разрешите обратиться! — В чём дело?! — Так что, я напрасно сорвал чеку?
— Зусулы собираются атаковать нас при помощи своих боевых слонов. — Шмульке, а что вы знаете о боевых слонах? — Я знаю, что они имеют очень острые боевые бивни. — Хе-хе-хе. Что могут сделать их жалкие бивни против нашей железной брони, болван?
— Почему ботинки не чищены!? — [оба переглядываются и смотрят на носки сапог. Говорит Дранкель] Вас это не касается. — Что!? Почему у вас ботинки не чищены!?! Я спрашиваю... — Гуталин закончился, сэр майор! — А меня это не касается! — Вот я и говорю.
— Шмульке, вызовите сюда этих болванов, быстро! — Слушаюсь, сэр майор!... [подходит к майору] Виноват, каких, именно, болванов? — Шмульке, какие у нас в танке есть болваны? — Кроме нас, господин майор? — Да! — ... Дранкель и Жранкель, сэр майор. — [бьёт Гансу по каске] Вот именно! Их и вызовите, быстро!
— Стой! Кто такой!? [прижимает майора гаечным ключом к стене] — Шмульке, вы что с ума сошли?! Это же я, ваш любимый командир! — [отводит гаечный ключ от шеи] Виноват, господин майор, вы сегодня необычно выглядите. Я вас никогда не видел без орденов. — [смотрит на свой мундир] Да-да, опять я забыл их снять с пижамы!
— Смирно или непонятно?! Дранкель, сколько пальцев на руке у настоящего солдата? Жранкель, сколько пальцев на ноге у настоящего солдата? Не подглядывать! Задаю наводящий вопрос: сколько рук у настоящего солдата? — Вот валит гад. — Шмульке, шесть перископов каждому!
— Шмульке! — Так точно, сэр майор! — Итак, объявляйте отбой! Всем спать! Нам надо хорошенько отдохнуть перед завтрашним боевым днём! — Поставить караульного, сэр майор? — Не надо! Я же сказал, всем спать! За охрану не беспокойтесь, я поставил танк на новейшую, секретную сигнализацию! — Сигнализацию? — Да да, Шмульке, да [берёт инструкцию и подходит к Гансу] Вот тут, в инструкции, написано, что если какой-нибудь глупый зусул только попытается открыть входной люк, наш танк тут же взлетит на воздух... Куда? (люк открывается)
Вот так! И запомните (надевает монокль): голова у солдата, чтобы думать, а мозги чтобы соображать. Шмульке, вы видите с какими болванами мне приходится работать.
Солдат Первого Рейхсмата должен иметь холодный ум, горячее сердце и стальные мускулы, чтобы только одним видом своего мощного, натренированного тела наводить ужас на своих врагов!
— Что тяжело? — Так точно, сэр майор! — Правильно, пятнадцать тонн, ведь! Но на самом деле это мина-невесомка! Если мы включим на ней специальный тумблер, то через три секунды она потеряет сто процентов своего веса! Более того она станет легче воздуха... Внимание! [мина вылетает из люка танка] Ага, далее, ветром её сносит в сторону лагеря глупых зусулов. Она снова набирает свой вес и падает на головы неприятеля, а дальше вы представляете, что происходит. Понятно? — Господин майор, можно вопрос? — Валяйте, Шмульке. — А если ветра не будет? — [берёт со стены инструкцию] Об этом в инструкции ничего не написано... (мина начинает падать обратно)
— Шмульке, доложите боевую обстановку! — По моим сведениям, господин майор, мы победоносно отступаем, а зусулы беспорядочно бегут за нами! — Очень хорошо, Шмульке, перископ!