29 июля 2026, среда

— Ритуалы проводить, конечно, надо на родовых камнях. Ритуалы сдерживания, но это если справиться не могут, пусть тогда хотя бы не растет. Ритуалы очищения. Если они разработаны правильно, то со временем пакость исчезнет. Вот пока проводятся ритуалы — пакость спит или потихоньку уничтожается. Стоит остановиться — начнет объединяться с другими проклятиями, что уже есть, перерождаясь в нечто непредсказуемое. Если продлить аналогию, то у членов рода, сдерживающих эти проклятия ритуалами, со временем вырабатывалось что-то вроде иммунитета... Нет, это скорее повышалась их сопротивляемость. Они привыкали к негативному воздействию, зачастую демонстрируя своим поведением их влияние — странные привычки или мании, гипертрофированность черт характера и прочие подобные бонусы. — И как же тогда чистокровные рода вообще выживали, если с каждого чиха такая пакость у них заводилась? — А теперь представьте, что подобная пакость варилась несколько десятилетий или сотен лет без сдерживающих и очистительных ритуалов. Представили? И бац — новый член рода! Неизвестные магической науке проклятия забытые и мутировавшие против слабого мага, не привыкшего к их влиянию. Есть такая фраза — капля никотина убивает лошадь. Слышали? Только у неё есть ещё народное продолжение — а хомячка вообще рвёт на части.

Артур Арестович

Похожие цитаты

Любой искусственно сдерживаемый конфликт рано или поздно вырывается из-под контроля, и сила взрыва прямо пропорциональна длительности сдерживания.
Жил-был маленький Паровозик, который смог. И вот однажды в глубине джунглей он ехал во вражеский тыл — чих-чих-чих-чих, чих-чих-чих-чих, тюууу-тюууу! Паровозику был дан приказ доставить ящики с винтовками М-16 и боеприпасы на плацдарм, который оборонял 263 батальон. Надо ли говорить, что врагов кругом была тьма тьмущая. Думаешь, это остановило Паровозика, который смог? Да черта с два! Он ехал себе и ехал — чих-чих-чих-чих, чих-чих-чих-чих, тюууу-тюууу! Даже когда враги залезли в кабину и выдавили глаза машинисту. И того кровища течет вперемешку с соплями. Но думаешь это остановило Паровозика? Правильно! Он так и ехал дальше — чих-чих-чих-чих, чих-чих-чих-чих, тюууу-тюууу! И всё бы ничего… Да гуки заложили под мост два кило пластида. И как раз когда Паровозик переезжал через реку — БААМ!!! Взрыв! Кругом кровавое месиво, кишки разбросаны, и тут откуда-то выползает мой друг Буба, без обеих ног. Ему больно! Но он подползает и говорит мне: — Пееейн! Я ног не чувствую… — Буба, у Тебя их нет! Гляжу, а культи у него дергаются быстро-быстро, вот так! Я говорю: — Буба! До ближайшего городка 30 миль. Если не можешь перевернуться вниз головой и бежать на руках, значит Тебе крышка! И тут вдруг отовсюду гуки как повыскакивают, а у меня из оружия один пистолет. Но делать-то нечего… Надо прорываться! Аааа!!! Умри, падла, умри! Майор Бенсон Уинфред Пейн живым не сдается! Это тебе за моего друга!
Макс решил действовать по спланированному акционистскому сценарию: судорожно расстегивая ширинку своих джинс и демонстрируя Лене свой член, перевязанный красным бантиком.
Вова Кравченко · книга