Ленинград обступил, облепил его, как в детстве тюлевая занавеска, – бабушка сажала Кирилла на подоконник, строила с ним тюлевый дом; он детство помнил плохо, после ранения еще хуже, всплывали не слова, а картинки – мир сквозь тюль. Самый воздух тут был густ, полон теней, столько всего тут было – нельзя жить в городе, где столько всего было и миновало.

А я ныряю в жизни, Как птица в облаках, По фене я, как доктор по латыни. Так много золотишка я держал в своих руках, Что стали эти руки золотыми...

— Я занимался сексом с Саммер! — Ну и как тебе? — ... — Я занимался сексом! — Что, неужели всё так плохо?

Когда я оказываюсь в незнакомом месте, мне кажется, тут может случиться всё что угодно. А может не случиться, это уж как повезёт.