Ленина Хаксли: — Кажется, Вам одиноко, Джон Спартан? Но всё ведь не так изменилось, хотите послушать радио «Ретро»? Альфредо Гарсия: — Самая популярная станция в городе. Там крутят коротенькие песенки. Вы называли их рекламой. [Ленина и Альфредо подпевают рекламе сосисок] Джон Спартан: — Засуньте меня обратно в морозильник.

Джон Спартан: — Знаете ли вы, что у вас там нет... туалетной бумаги? Альфредо Гарсия: — Что такое туалетная бумага? Ленина Хаксли: — В двадцатом веке в туалетах использовали мягкую бумагу. Джон Спартан: — Я очень рад, что развеселил вас. Там, где должна лежать бумага, я обнаружил три ракушки... Эрвин: — Он не знает, что делать с ракушками! Ха-ха-ха... Да, действительно, это может озадачить. <...> Компьютер: — Джон Спартан. Вы оштрафованы на два кредита за нарушение моральных норм устной речи. [из автомата выскакивает бумажная квитанция] Джон Спартан: — Спасибо, урод долбаный. Дерьмо собачье. Козёл вонючий. Сукин сын. Придурок. Компьютер: — Джон Спартан. Вы оштрафованы на пять кредитов за нарушение... Джон Спартан: — И ракушки не нужны! Я отойду на две минуты...

Самое вкусное мясо не похоже на мясо, а самая вкусная рыба не похожа на рыбу.

Я знаю в жизни только два действительных несчастья: угрызения совести и болезнь. И счастие есть только отсутствие этих двух зол.