Справляться с тяжкой в старость жизни ношей трудно очень в ярком свете дня. А в тишине ночной объятья смерти ум готов как должное принять.

Красные кони как вихри летят, Гривы горящие красные кони, Блеском стальным их подковы горят, Мчатся горячие кони-драконы. Красным пожаром объята страна, Красные кони её подпалили, Красных коней пробегает стена, Скачет тревога храпящая, в мыле. Стелется пламя по лентам дорог: Красные кони летят оголтело. Мрамор дворцовый летит из-под ног, Всюду пожары — священное дело. Красные кони как вихри летят, Гривы горящие красные кони... Знаки зловещие следом чертя, Мчатся горячие кони-драконы.

Ты слышишь стук сердца? Это коса нашла на камень...

Он был высок и облачён в белые одежды. Нет, не совсем белые, ибо белый сам по себе является цветом, а здесь было скорее отсутствие всяких цветов, яркое и невероятно чистое. Его босые ноги легко ступали по каменным плитам Большого зала. Его бледное лицо было мудрым и печальным, а в глазах застыло одиночество. Он был невероятно красив.