Жизнь была для него мучительна, как яркий свет для человека с больными глазами. Жизнь сверкала перед ним и переливалась всеми цветами радуги, и ему было больно. Нестерпимо больно.

Мне кажется, что во мне — озеро, переливающееся всеми цветами радуги, но холодное, точно желе.

Наша жизнь, словно кинолента. Мы сами ее экранизируем, монтируем, сами подбираем себе фильтр, монохромный в серых тонах или же переливающийся всеми цветами радуги.

— Стен, ты видел утром радугу? — Да, здоровенная такая! — Ненавижу радугу. — Ты что? Радуга всем нравится, что можно ненавидеть в радуге? — Не ясно что ли? Вот сидишь ты, весь в своих думках, а эта радуга как подвалит, как поползёт по твоей ноге, заберется в жопу, как начнет кусаться, ты как заорешь: «Э, вылазь из моей жопы, дурацкая радуга!» — Картман, чё за фигню ты рассказываешь? — Я рассказываю о радуге, ненавижу радугу! — Радуга — это такая разноцветная арка, появляющаяся после грозы. — А-а, радуга. Да я люблю радугу.