Я не могла пошевелиться. Я не могла встать и уйти или закричать. Все что угодно было бы лучше, чем сидеть там, думая, что все это моя вина. Думая, что я буду одна всю свою жизнь.
Я не могла пошевелиться. Я не могла встать и уйти или закричать. Все что угодно было бы лучше, чем сидеть там, думая, что все это моя вина. Думая, что я буду одна всю свою жизнь.
У меня было три варианта, как поступить. Номер первый – встать и уйти. Номер второй – нагрубить, встать и уйти. Номер третий – остаться и сидеть молча.
У нас есть шанс, ты можешь это понять? Лучше я рискну и сгину в океане, чем всю жизнь буду сидеть на этом проклятом острове, общаясь с волейбольным мячом!
— Рэтчет, ты там? — Я не выйду. — Ты не можешь сидеть там всю жизнь. — Нет, могу... Зря мы оставили их [Кронк и Зефер] одних с близнецами. Надо было сказать, чтобы эвакуировались. — Не надо думать о том, что могло бы быть. Некоторые вещи нам неподвластны. Хочешь, я ей [Талвин] скажу? — Нет. Я сам.