Маяковский сделал то, что хотелось сделать всем. Точнее, он это совместил. Выстрелил — потому что сколько можно терпеть? — и умер, потому что винить, в общем, некого. только себя. сами, все сами.

У меня когда бабушке было шестьдесят лет, она сделала себе полностью памятник прям с фотографией. Но прикол в том, что сейчас ей восемьдесят, всё хорошо, но она уже ходила перефоткаться три раза. И мне нравится, что она даже в этом остаётся тёлочкой. Мне кажется, каждый раз она подходит к фотографу и такая: «Сфоткай меня так, чтобы не поняли, кого потеряли!»

Help, I have done it again, I have been here many times before, Hurt myself again today, And, the worst part is there's no-one else to blame...

Я сама так устроила свою судьбу, мне некого винить. И ни о единой минуте не жалею.