Дитя мое — ведь ты ещё почти дитя, Твой смех так серебрист и взор так чудно ясен, Дитя мое, ты в мир глядишь ещё шутя, И мир в очах твоих и светел и прекрасен; А я, — я труп давно... Я рано жизнь узнал, Я начал сердцем жить едва не с колыбели, Я дерзко рвался ввысь, где светит идеал, - И я устал... устал... и крылья одряхлели. Моя любовь к тебе — дар нищего душой, Моя любовь полна отравою сомненья; И улыбаюсь я на взгляд твой, как больной, Сознав, что смерть близка, — на речи ободренья. Позволь же мне уйти, не поднимая глаз На чистый образ твой, стоящий предо мною, - Мне стыдно заплатить за царственный алмаз Стеклом, оправленным дешёвой мишурою!..