— Ну и какой он, конец света? — спросил у него Бальдабью. — Невидимый.

Я вдруг увидел, что эта ночь только звено в цепи тысячи других ночей, – бесконечной цепи, уходящей в невидимую даль; и путь мой пролегает сквозь вечную ночь, во тьме, под светом холодных и бездушных звезд.

Он повернул голову и вывинтился из-под повязки.

— Серёж, послушай, отстранение — это ещё не конец света. — Не конец, согласен. — И не конец карьеры. — Ну какой карьеры, а? «Двадцать лет в дерьме. Мемуары старого опера». Отличная книжка, если бы увидел — прочёл...