— Я по поводу твоего дела о тяжких телесных повреждениях... — А что такое-то, Ирина Сергеевна? Я что-то не так сделал? — Да нет, ничего. Я просто хочу знать, что там и как. — Да, конечно. Значит, 18 ноября сего года во дворе жилого дома многоэтажного. То есть, нет. Многоквартирного... и многоэтажного. — Слушай, Лёш, давай своими словами! Шершавый язык протокола тебе не идёт!

— Ирина Сергеевна сказала, что ты каталась очень талантливо. — Что значит талантливо? — Это значит так, как можешь только ты и больше никто. Она даже не знает чему тебя сейчас учить. — Я же упала. — Ну и что? Все падают, посмотри.

— О! Доброе утро, мальчики! А мне вот нужна ваша помощь! — А мы как бы немного заняты, Ирина Сергеевна. — Это приказ! Дети мои… [Коля с Денисом переглянулись]: — Во, учителка…

— Мы бодры, веселы... — Стоп, стоп, стоп! «Бодры» надо говорить бодрее. А «веселы» как? — Веселее. — Молодец, понял.