Ирина Зимина

— В нашей системе одно из двух: либо у тебя безупречная репутация, и район купается в дерьме, либо его можно будет как-то вычистить, но тогда тебя же за это и вышибут... Мы же с тобой знаем — те, кто работает, у нас не приветствуются. — Интересная теория. Постарайся сделать мне гибрид. — Гибриды — штука опасная. Мичурин знаешь как погиб? На сосну полез за укропом, а его арбузом накрыло.

— О! Доброе утро, мальчики! А мне вот нужна ваша помощь! — А мы как бы немного заняты, Ирина Сергеевна. — Это приказ! Дети мои… [Коля с Денисом переглянулись]: — Во, учителка…

— Серёжа, ты пьян! Что ты себе позволяешь? — Что значит, «что я себе позволяю»? Ты же мне не позволяешь, вот я сам себе и позволяю.

— Кто это? [показывает на фотографию] Что это? [показывает на ящик с деньгами] — Смотри, сколько бабок накидали! Давай, Динь, инкассация! — Вы, два балбеса! Отвечать будете? Что это за придурок? — Поимей совесть, Ир! Димка же умер. — Антошин, хватит придуриваться! В нашем следственном отделе сроду не было никакого Димки! — Ну, кроме следственного отдела об этом же никто не знает? Даже Черенков и Агапов скорбят о безвременно ушедшем коллеге. — Земля ему пухом… — Нет! Это уже слишком! Немедленно верните людям деньги! — Димку уже этим не вернешь… — Ах так! Я много раз вас предупреждала… Властью, данной мне Российской Федерацией и Министерством внутренних дел, я лишаю вас праздника! Вы оба будете дежурить в новогоднюю ночь! — Ир, ну ты что, ну? — Мы не хотели, Ир! — Да ладно, мы вернём все эти деньги! — Димку, уже этим не вернешь…

— Не верю им настолько. — А мне веришь? — Не тебе. В тебя.

— Серёж, что-то случилось? — Случилось. Случилось нечто страшное... — Что такое? — Лоханул меня жулик, развёл как ребёнка. И я его теперь намерен убить. — Ты что, вообще что ль? — Да ну — морально, но обязательно!

— Вы ко мне? — Да… Мельникова, спец. отдел Литейный, 4. [показывает удостоверение] У меня пропал человек. — Где пропал? Здесь в Москве? — И не просто в Москве. А у вас тут, в отделе. Мы приехали с утра, час назад он зашёл в отдел. Я звоню, телефон выключен, а машина стоит у входа. — А! Дежурный говорил, что с утра приходил какой-то мент из Питера. Он это… — Да что это?! — У Глухарева в кабинете, уже пару часов. — Господи… — А простите, Глухарев — это совсем плохо? — Ну… вам лучше не знать.

Был бы человек, а статью мы подберем.

— Я по поводу твоего дела о тяжких телесных повреждениях... — А что такое-то, Ирина Сергеевна? Я что-то не так сделал? — Да нет, ничего. Я просто хочу знать, что там и как. — Да, конечно. Значит, 18 ноября сего года во дворе жилого дома многоэтажного. То есть, нет. Многоквартирного... и многоэтажного. — Слушай, Лёш, давай своими словами! Шершавый язык протокола тебе не идёт!

— Ну, а Стасик-то здесь причём? — А Стасик теперь за него отвечает, он берёт его и тащит в допросную, и делает всё так, чтобы это чудо провело здесь все праздники. — Стасик может сделать так, что он лет десять под стражей просидит!

Акт о входе тела в воду и не выходе из нее.

— Значит, оно вам досталось? Ну, и как оно себя ведёт? — Знаете, оно временами нормально... Но не часто. — Знаете, как у нас на постах про таких раздолбаев теперь говорят? Синдром Антошина.

«Подозреваемый Чебурашка 1973 года рождения был доставлен в ОВД «Пятницкий» после распития спиртного и драки. На допросе гражданин Чебурашка вел себя дерзко, неоднократно называл меня «мусор». А потом гражданин Чебурашка показал мне фак».

[Зимина открывает дверь] — Проходи, Новый год! Ты меня дождалась у порога! [напевая] — Канючить будешь? — Буду! Ир, ну что это такое? Не хочу я работать в Новый год! Коляня первый год работает! Вот ему и должно было достаться это счастье. — Да? Вот когда Коля будет собирать деньги на похороны мифического следователя, разорванного дикими собаками, вот тогда он и будет работать! А пока ты, мой дорогой. — Ир, ну… Я Сашке подарок купил! — На деньги, покойного? — Почему покойного? Он очень даже не покойный! — А какой? — Беспокойный! Он землю на Нептуне продает! — Кто?! — Ну… — Слушай, вы мне уже с Антошиным все мозги запудрили! Но за подарок, спасибо. — Конечно! — Саш! Саш, иди к тебе дед Глухарь…Дед Мороз пришел!

— Рано или поздно должна проснуться совесть. — Когтистый зверь... — Опять ты со своими цитатами... Откуда это? — Александр Сергеевич... Совесть — когтистый зверь, скребущий сердце. — Это точно.

— Стасик сам хочет порулить. — А Стасик не умеет рулить. Ты привык командовать отморозками, а здесь и нормальные люди работают. — Стасик попробует.