О народе можно судить по тому, как его представители относятся к своим детям.

Страшно становится за Россию, когда нам приходится с подозрением относиться к своей собственной власти, когда народ спрашивает тебя: «За кого она — эта власть?». Создавшееся невыносимое положение нам всем понятно; лишь одна русская власть остается глуха ко всем к ней обращениям, не слышно стона и сдержанного ропота народа. И в результате все мы сейчас остановились и чего-то ждем. Что нам делать во имя спасения России? Мы знаем только, что так продолжаться не может.

Я уверен, что два человека могут общаться как личности, а не как представители своих народов.

Воля никак не может быть представляема; или это она, или это другая воля, среднего не бывает. Депутаты народа, следовательно, не являются и не могут являться его представителями. Они лишь его уполномоченные. Как только народ даёт себе Представителей, он более не свободен, его более нет.