Сколько я ни встречался с неверующими и сколько ни читал таких книг, все мне казалось, что и говорят они, и в книгах пишут совсем будто не про то, хотя с виду и кажется, что про то.

Молодая, с чувственным оскалом, Я с тобой не нежен и не груб. Расскажи мне, скольких ты ласкала? Сколько рук ты помнишь? Сколько губ?

— И ещё один вопрос по книге. — Давай. — Чего хочет Миа? — Миа, как и все девочки, хочет мальчика-гея, с которым можно уютно устроиться на диване и смотреть «Проект Подиум». — А чего хочет Хэнк? — Хэнк... хочет закрыть глаза и проснуться в собственной постели, рядом с любовью всей его жизни, под сладкие звуки хэви-металл гитары его дочери, доносящиеся из соседней спальни. — Ты так сильно их любишь? — Так сильно, что все слова будут казаться бесконечно убогими.

Быть может, мы с тобой грубы. Быть может, это детский пыл... Я понимал — нельзя забыть, И, видишь, все-таки забыл. Но слов презрительных чуть-чуть, Но зло закушенной губы, Как ни твердил себе — «забудь!», Как видишь, я не смог забыть.