— У вас другие глаза. Я думал, они останутся такими же… А вы можете изменить цвет своей кожи? — Я могу всё. — А сколько раз можно меняться? — Пятьсот семь раз.
Я втайне надеялась, что изменение века изменит и всех нас, что Англия сбросит с себя свою старушечью морщинистую кожу и под ней обнажится что-то новое и сверкающее. Новому двадцатому веку всего одиннадцать часов, но я знаю, что ничего, кроме цифр, не изменилось.
