Сатана подчас бывает весьма любезным джентльменом.

Звезды меркнут, падая на дно. Здесь в тишине морской нет никого. Присыпанные лишь песком, Летят туда гонимые тоской.

Плавная поступь людская — сродни с поцелуем Земли!

Я — кладбище, чей сон луна давно забыла, Где черви длинные, как угрызений клуб, Влачатся, чтоб точить любезный сердцу труп; Я — старый будуар, весь полный роз поблеклых И позабытых мод, где в запыленных стеклах Пастели грустные и бледные Буше Впивают аромат... И вот в моей душе Бредут хромые дни неверными шагами, И, вся оснежена погибших лет клоками, Тоска, унынья плод, тираня скорбный дух, Размеры страшные бессмертья примет вдруг.