У самого хорошего и самого плохого в жизни есть одна общая черта. И то и другое рано или поздно кончается.

Искусство не годится много для чего. Оно не в силах вернуть мертвых к жизни, не умеет устранять ссоры среди друзей — или исцелять от СПИДа, или замедлять поступь климатических изменений. Но у искусства все равно есть необычайные возможности, некая странная способность приводить людей, в том числе и незнакомых друг с другом, к переговорам, проникающим в чужие жизни и взаимно обогащающим. Искусство не способно создавать близость, но зато умеет исцелять раны и, более того, делать очевидным, что не все раны нужно исцелять, не все шрамы уродливы.

Границы, отделяющие жизнь от смерти, смутны и неопределенны. Кто скажет, где кончается одна и начинается другая?

— Рано или поздно рассыпаются все мечты и меркнут все сны. Говорят, что жизнь — это тоже сон, от которого мы просыпаемся, умерев. Правда и смерть также называют сном, и тогда пробуждением становится новое рождение.