Он всегда относился к романам так, будто они возникали сами по себе, вне всякой связи с конкретными авторами, потому что те были людьми, а все люди, как правило, омерзительны...

Он сделал шаг вперёд, а потом — паузу, чтобы у меня была возможность понять его намерения. Когда я не отстранилась, Антонио обнял меня за плечи. Так, как будто понимал. Не мог уберечь от мира и не мог уберечь от самой себя… Но был рядом и не требовал ничего взамен. У меня внутри что-то оттаяло.

— Я могла проявить смелость, могла отбиваться, я ненавижу себя за случившееся. — Ты не могла это остановить. — Я могла попытаться! — Смелость была нужна, чтобы не сражаться, в противном случае он бы тебя убил.

Push your care, push your burdens aside. Erase everything inside and leave just one thing on your mind. You only live once so just go fucking nuts.