— Вот «Березовая роща». Вот продукты питания. Ну, берёте? Только быстро! — Почём за штуку хотите? — Которая роща – 100. — Не смешите меня! Двадцать. — Что? За чудную берёзовую рощу двадцатку? Да тут одних сухих берёзовых дров кубометров сорок! — А зачем нам ваши дрова? У нас, слава Богу, паровое отопление.

— А грибы-то у вас есть? — спрашивает Иванов-оглы. — А как же, — отвечает Печкин. — Мы можем по дороге в берёзовую рощу забежать, там всегда подосиновики растут. — Это неправильно, — говорит Иванов-оглы, — непорядок. В берёзовой роще должны подберёзовики расти. — Очень может быть, — согласился Печкин. — Только в нашем Простоквашине отродясь порядка не было.

— Я вот что-то не пойму, понимаешь… Кто это у нас тут в запое? — Мощно задвинул, внушает! Картина ясная — глубокий запой! Делириум тременс — белая горячка.

Там, где месяц сказку сторожит, Где в зелёных дебрях ветер ропщет, Роща соловьиная стоит, Белая берёзовая роща. Там на тонких розовых ветвях В зарослях черёмухи душистой Соловей российский, славный птах, Открывает песнь свою со свистом.