— Ты мне неделю назад твердил о христианских добродетелях и всепрощении. — Я говорил о людях, а не о мерзких тварях. — Порой границы между людьми и мерзкими тварями сильно стираются.

Монстры — это жуткие твари, но те монстры, которые ходят и говорят по-человечески, еще хуже.

Ненавистны ты и я мерзкой твари Бытия, потому что наши души вне ее разбухшей туши.

– И что ты увидела? – Мерзкого монстра, не очень большого. – Одного из тех, с картинок? Василиска или Вервольфа? – Нет, очень мерзкого. Как наш тренер Роджерс.