0000568. Если наличие Областного суда и Верховного говорит о том, что судьям доверять нельзя, а лишь можно многоуровнево контролировать, то почему нельзя право первой инстанции передать народу на местах (уличкомам) — лучше «не доверять» и контролировать народ; почему у власти судьи должны внушать больше доверия, если решения народа на местах можно столь же многоуровнево контролировать — значит доверять народу на местах, принимающему судебные решения на уровне уличных комитетов?
0000568. Если наличие Областного суда и Верховного говорит о том, что судьям доверять нельзя, а лишь можно многоуровнево контролировать, то почему нельзя право первой инстанции передать народу на местах (уличкомам) — лучше «не доверять» и контролировать народ; почему у власти судьи должны внушать больше доверия, если решения народа на местах можно столь же многоуровнево контролировать — значит доверять народу на местах, принимающему судебные решения на уровне уличных комитетов?
Сам факт того, что существует многоуровневая система контроля за властными решениями, говорит лишь о том, что никакому уровню власти доверять нельзя. А следовательно, если первой инстанции доверять нельзя и возможность обжалования и пересмотра решения должна быть предусмотрена, значит полномочия первого уровня должны быть переданы народным собраниям на местах, ведь какая разница: чиновнику не доверять или решению собрания народа, который, в момент принятия решения, всегда поставит себя на место истца или обвиняемого, и потому брать взятки не станет. Следует отменить практику, когда должностное лицо отвечает перед чиновником, а ввести практику, когда чиновник вынужден оспаривать решение народа.
0000021. Любые научные труды по юриспруденции начинаются с постулата о том, что ныне интересы личности в России стали преобладать над интересами государства, и, вроде бы, совсем не так было в СССР?! При этом, если в СССР последней инстанцией был не суд, а законодательное собрание соответствующего уровня (т.е. Верховный Совет, в финале), и последнее было избираемо, а не назначаемо, то в России теперь последняя инстанция — суд, который не имеет своим источником власть народа, вопреки республиканской форме правления и предписанию «власть народа» ст. 3 К РФ. Судьи в России никому не подотчетны — и если граждан незнание закона не освобождает от ответственности, то судей – освобождает. Никто не ставит вопрос о квалификации и служебном соответствии судей ВС и областных судов, даже если решение судьи отменено в Еврепейском Суде Прав Человека.
Если два судебных решения российской судебной системы противоречат друг другу, то они оба одновременно не могут быть истинными, иначе как если появились новые правовые нормы или были изменены ранее действовавшие. Судья Расторгуева: «усматривается спор, подавайте иск». Через два года судья Горохов: «спора нет, внести долю в наследственную массу». Судья Вискунова в решении апелляционной инстанции: оба противоречащие друг другу «решения обязательны к исполнению».
0000565. Лицемерно государство, в котором не видят групповое преступление судей Верховного и областных судов, когда применяются законы, не приведенные в соответствие с Конституцией, зато клеймят страшным групповым преступлением убийство тремя сестрами Хачатуряна.