Если бы я действовал в соответствии со своим первым побуждением, я бы только и делал, что целыми днями писал бранные и прощальные письма.

Писать письма и общаться с живым человеком — не одно и то же.

Я ведь за все это время ему всего лишь два письма написал. Черте-что писал. А теперь его нет.

Всё казалось, вот оно — в ладонях, Только лишь рукою дотянись. А теперь синица чайкой стонет, И журавль опять взмывает ввысь.