— Чич, мы можем поговорить? Я волнуюсь за Питти! Не понимаю, что с ним такое, и не понимаю, что со мной такое, что я вдруг стал за него волноваться. — Я говорю это тебе каждый раз, когда ты волнуешься о парне. Напои его, положи к нему бабу — и тогда он поймёт смысл жизни. — Не уверен, что хорошие родители так делают, Чич. — Ты помнишь свой первый раз? — Конечно! Её звали Шерон. И у неё было божественное тело! Ей нужно было помочь сменить шину. — Шину, а потом она сняла с тебя штаны, и ты понял, что такое радость жизни. — А ты откуда знаешь? — Потому что она была проституткой. — Что?! — Твой отец ей заплатил. Он сам мне рассказывал. Ты был полноватым тинейджером, любящим бродвейские мюзиклы, и он должен был это исправить.