Моя рука, говорила она, была якорем, который мешал ей уплыть в тёмные воды отчаяния.

Беспокойство неизбежно делает человека доступным, он непроизвольно раскрывается. Тревога заставляет его в отчаянии цепляться за что попало, а зацепившись, он уже обязан истощить либо себя, либо то, за что зацепился.

Мое отчаянье в жизни имеет прочные, а не временные причины. Есть в жизни живущие и есть обреченные. Я обреченный.

I wait to surface Above these bellowed growls To sweep the shallows of utopia. I am the anchor And the rope around your feet In a river deep I hold you down I've come to stage your abdication I'm the creation of your sins. Embrace me!