Семейные узы превратились в оковы. Ненасытный аппетит обуздали и усмирили. Опасные замыслы раскрыли и пресекли, прежде чем они успели воплотиться. Поистине жестоко, но что ещё оставалось делать? Как можно убить смерть?... Никак.

— Что делаешь, Матти? — Взламываю Пентагон. — Ладно, пойду поищу кофейник.

То, что написано у людей на лице, иногда стыдно прочесть

Они море листов ведь успели прочесть, но как будто не слышали вовсе про честь.