— Как писал Чехов, — промолвил Тамару, подымаясь с кресла, — если в начале пьесы на стене висит ружье, к концу оно выстрелит. — В каком смысле? — Не захламляй свою историю лишними инструментами. Не увлекайся красивостями, они сработают против тебя. Вот что хотел сказать Чехов. Он любил истории, где нет ничего лишнего. — Но вы говорите о литературе, а я о реальности. Прищурившись Тамару долго изучал лицо Аомамэ. И только потом изрек: — А кто поймет, в чем отличие?