Это было очень по-человечески — привыкнуть жить с грызущей тебя изнутри болью. Привыкнуть, но не смириться. Приспособиться. Приручить свою боль. Может быть, потому, что люди хоть и стремятся к совершенству, но прекрасно знают, что оно недостижимо?

Кровь моя холодна. Холод ее лютей реки, промерзшей до дна. Я не люблю людей.

Приходя в нее, мы плачем, И горьки с ней расставанья Поневоле; Путь наш муками оплачен, Долгий век — одно названье Долгой боли.

Полезен русскому здоровью Наш укрепительный мороз: Ланиты, ярче вешних роз, Играют холодом и кровью.