Хорхе Манрике

От красавиц былых что осталось? Где прически, духи, наряды, опахала? И куда-то пламя девалось, что влюбленных слова и взгляды зажигало?

Ведь этот мир — лишь дорога к иному, который — обитель без страданий, но нужно удачи много, чтоб шел поднебесный житель без блужданий.

Войска, оружье, посты, штандарты, хоругви, стяги и знамена, неприступные замки, мосты, парапеты, стены, овраги, бастионы, глубокие рвы, укрепленья, - вся военная оборона, - что пользы в ней? Ты придешь и в одно мгновенье все это пробьешь разъяренно стрелой своей.

Мир, ты всех нас убиваешь, Так хоть было б в этой бойне Чем платиться, Но таким ты пребываешь, Что отрадней и достойней Распроститься С этой жизнью многотрудной, Для утрат нам отведенной И пустою, Безутешной и безлюдной И настолько обойденной Добротою.

Взгляните, сколь малоценно все то, что мы догоняем, порой — бегом: в сей жизни предательски бренной мы это раньше теряем, чем сами умрем.

... и кажется нам неизменно что в прошлом время любое лучше всегда.

... обман — наше воображенье, не дают его тайные травы аромата.

Ведь наши жизни — лишь реки, И путь им дан в океан, Который — смерть…

Приходя в нее, мы плачем, И горьки с ней расставанья Поневоле; Путь наш муками оплачен, Долгий век — одно названье Долгой боли.

... ведь для смертного жизни хотеть, если Бог его смерти желает, — безумье.

... ничто обмануть нас не может, ведь жизнь уходит поспешно, как сновиденье; все здешние очарованья, которым мы в жизни так рады, быстротечны, а те неземные страданья, что будут за них наградой, вечны.

Была б эта жизнь прекрасной, когда б мы верной душой ей служили, ибо нашей вере согласно лишь для достиженья иной мы здесь жили.