Ребёнок родившийся у еврейки, уже автоматически ей должен... — Ну господи, нет больше сил это терпеть. Сима, что ваш Ёсик пытается так натужно выдавить из этой скрипки? — Семён Лазарович, если вы не умерите пыл вашего сарказма, то вы пересушите мне всё бельё. Ёсик играет «Осень» Вивальди. — Ну конечно, «Осень»... А я думаю, почему у меня вянут уши. Вот... — С утра у меня было плохое предчуствие, и вот оно сбылось. Семэн, что у вас такое случилось, что вы включили эту сирену? — А вы. что не видите? Это второй раз умирает Вивальди в руках этого юного дарования.

Об осенних Жухнущих травах думаю. Они тоже Блекнут, вянут — Со мной сходно.

— Скажите, женщина Сима: а почему ваш мальчик не играет в доме? — В доме Ёсику душно... — А вне дома Ёсика слышно! Может я осторожно одену на Ёсика коробку от холодильника и пусть за ради бога мучает скрипку в тенёчке? — А вы что, купили холодильник? С каких это пор вы стали готовить больше, чем съедаете? А какого композитора ваша Саочка пытается перевернуть на этой флейте? — Я Вас умоляю, не морщине мои рукава. Это музыка, я вам советую! Сима, я вас умоляю. Ваш Ёсик ещё будет на коленях ползать вокруг моей Сарочки, чтобы она ему подыграла. — Так! Я вспомнил! В нашем доме есть-таки немцы! И я не стану молчать и позову их сюда.

Когда плачет осень, я слышу скрипки голос. Когда плачет скрипка, я слышу осени глас!