Я считал, что лес — только часть полена. Что зачем вся дева, раз есть колено. Что, устав от поднятой веком пыли, русский глаз отдохнет на эстонском шпиле. Я сижу у окна. Я помыл посуду. Я был счастлив здесь, и уже не буду.

Нет тайн, нет рангов, нет условных делений на высших и низших. Есть только освобождённая Воля-Любовь, освобождённое от условностей зрение, освобождённая от скорбей Радость.

Я на шестнадцати аршинах здесь сижу и буду сидеть!

— Я же сказал: «ПОМОЙ ПОСУДУ!»... — Прости, я услышала «Сядь, доченька, посиди в контакте...»