Воздух ясен и деревья голы, Хрупкий снег, — как голубой фаянс; По дорогам Англии веселой Вновь трубит старинный дилижанс. Вечер тих. За дальней снежной крышей Гаснет в небе золотая гарь; У таверны, над оконной нишей Гном зажег решетчатый фонарь. У ворот звенит твоя коляска, Ты взошла на скользкое крыльцо, - У камина вспыхнувшая сказка Озарила бледное лицо. Наше счастье юное так зыбко В этот зимний, в этот тихий час, Словно Диккенс с грустною улыбкой У камина рассказал о нас.
Воздух ясен и деревья голы, Хрупкий снег, — как голубой фаянс; По дорогам Англии веселой Вновь трубит старинный дилижанс. Вечер тих. За дальней снежной крышей Гаснет в небе золотая гарь; У таверны, над оконной нишей Гном зажег решетчатый фонарь. У ворот звенит твоя коляска, Ты взошла на скользкое крыльцо, - У камина вспыхнувшая сказка Озарила бледное лицо. Наше счастье юное так зыбко В этот зимний, в этот тихий час, Словно Диккенс с грустною улыбкой У камина рассказал о нас.
Семён Ио́сифович (О́сипович) Ке́сельман (1889, Одесса — 1940, там же) — русский поэт «Серебряного века», представитель юго-западной, левантийской или, иначе, одесской литературной школы.
Я друга жду. Ворота отворил, зажег фонарь над скосами перил. Я друга жду. Глухие времена. Жизнь ожиданием озарена. Сказал — приедет после девяти. Судьба, обереги его в пути.
