О мой друг, если из-за тебя станет мир мне злым недругом вдруг, Не беда — мне довольно тебя. Ты одна мой единственный друг. Ведь когда я отдался любви, я совета друзей не просил, Худший враг мой не мог превзойти мной самим причиненных мне мук. Но душа не страшится скорбей, телу страшная боль не страшна, - Телу-праху, душе неживой незнаком перед болью испуг. Радость встречи не мог я познать, расставания скорбью смущен, Но зато сделал светлой и тьму мне зулмат{*} безотрадных разлук. О садовница! Дымом, золой стали розы следов для меня, Пепелище — мой горький удел, твой удел — вешний сад, пышный луг. Меч соблазна она занесла, натянула на лук тетиву, - Сердцу смерть принесет этот меч, мне тоску принесет этот лук. Физули! Отлетела душа — я с дороги любви не сошел; На плите напишите мне: «Страсть его заключила в свой круг».