Этой ночью я искал твои губы в чужих губах и почти поверил в то, что отыскал тебя, ибо, слепец, я знаю: что влечёт меня к женщине, - это река; но такая тоска — добраться до берега сновидения и понять: наслаждение — жалкий раб, получивший фальшивую монету. Забытая, любимая, — как я желал бы воскресить то страданье в Буэнос-Айресе, ту безнадёжную надежду. Если бы вновь полюбить тебя в доме моём — открытом в сторону порта, если бы вновь встретить тебя утром в кафе, - и чтоб ничего-ничего ещё не случилось. Чтобы не надо было ни о чём забывать, рук твоих не вычёркивать из памяти, и пусть одно остаётся — окно в беззвёздное небо.