Там, где Российской Клеопатры Чугунный взор так горделив, Александринского театра Чеканный высится массив. И в ночь, когда притихший Невский Глядит на бронзовый фронтон, Белеет тень Комиссаржевской Меж исторических колонн... Ты, Петербург, с отцовской лаской Гордишься ею!... Знаю я: Была твоей последней сказкой Комиссаржевская твоя... Нежнее этой сказки — нету! Ах, Петербург, меня дивит, Как мог придумать сказку эту Твой размечтавшийся гранит?!

Но в Вечность огненным закатом Ушли былые времена. И, ныне, в 910-ом Иные встали имена.

— Николай Яковлевич Агнивцев

Ужель в скитаниях по миpy Вас не пронзит ни разу, вдруг, Молниеносною рапирой Стальное слово «Петербург»?

— Николай Яковлевич Агнивцев

Я готова к бою, я готова к зимам И твоей любовью быть непобедима. Я готова к бою, я готова к ласке И убить готова наши ночи сказкой.

Был день и час, когда уныло Вмешавшись в шумную толпу, Краюшка хлеба погрозила Александрийскому столпу!..

— Николай Яковлевич Агнивцев