Там, где Российской Клеопатры Чугунный взор так горделив, Александринского театра Чеканный высится массив. И в ночь, когда притихший Невский Глядит на бронзовый фронтон, Белеет тень Комиссаржевской Меж исторических колонн... Ты, Петербург, с отцовской лаской Гордишься ею!... Знаю я: Была твоей последней сказкой Комиссаржевская твоя... Нежнее этой сказки — нету! Ах, Петербург, меня дивит, Как мог придумать сказку эту Твой размечтавшийся гранит?!