Коварство и роботы. Для меня это всегда было чем-то несовместимым, как котлета и сахар, например. Или как девушки и порядочность... Хотя, это я, скорее, о наболевшем.
Коварство и роботы. Для меня это всегда было чем-то несовместимым, как котлета и сахар, например. Или как девушки и порядочность... Хотя, это я, скорее, о наболевшем.
Вдруг вознесся одинокий женский голос: — Нет сахара! Кооперативы весь сахар скупили! При революциях этот продукт всегда исчезал первым, словно его вкус и цвет были несовместимы с новой жизнью.
Коварство людей всегда остается таким, каким оно было, как и добродетель людей добрых. Покуда коварство и доброта будут царить на земле, всегда будет совершаться нечто новое, хотя и написано, что ничто не ново под солнцем.
— На улице, да хранит Бог для хозяина, есть сладкая девушка. Забеспокоится, не увидев меня. Скажешь, что пошел поесть котлеты. — Что это за сладкая девушка? — Девушка — полицейская.