— Это что? Это какашка, утыканная ножами? — Вообще-то я нарисовала дикобраза, сэр.

Вы как дикобраз: растопырил иглы – не может есть. А если не ест – умирает.

Если вы начнете бросать ежей под меня, я брошу пару дикобразов под вас.

И все-таки настаиваю я, и все-таки настаивает разум: виновна ли змея в том, что она змея, иль дикобраз, рожденный дикобразом? Или верблюд двугорбый, наконец? Иль некий монстр в государстве неком? Но виноват подлец, что он — подлец. Он все-таки родился человеком!