— Вот, Шарапов, довелось тебе поручкаться со знаменитой Манькой-облигацией. Дамой, приятной во всех отношениях, только работать не хочет. А напротив, ведёт антиобщественный образ жизни. — А ты меня за руку ловил, волчина позорный, чтобы про мои дела на людях рассуждать? Я ж тебе... — Не ругайся, Маня! Ты мне молодого человека испортишь.

— Облигация или Аблигация? — Облигация... Че? Какая облигация? Я Манька Облигация.... Да ты что, с ума сошла?

— Глеб Жеглов

Довелось нам, Сеня, поручкаться с самим Голым. Он меня трогал за всякое, гад такой!

— Федор Сумкин

Шестидесятилетняя Манька, родоначальница слободских бандитов, вложив два пальца в рот, свистнула так пронзительно, что ее соседи покачнулись. — Маня, вы не на работе, — заметил ей…

— Исаак Бабель

За всю жизнь ему так и не довелось быть пригвожденным общественным мнением к позорному столбу.

— Станислав Ежи Лец