Он выглядит на сорок, ему двадцать пять, Он стоит всех своих неадекватных реакций. Он все на этом свете пожелал испытать, Когда ему было неполных семнадцать.
Он выглядит на сорок, ему двадцать пять, Он стоит всех своих неадекватных реакций. Он все на этом свете пожелал испытать, Когда ему было неполных семнадцать.
Семнадцать плюс двенадцать — всего-навсего двадцать девять, а это, чёрт возьми, ещё не старость. Клеопатре было сорок восемь, когда Антоний ради неё отрекся от власти над миром.