Они говорили о Генри. Гэнси помнил, что делится секретами, столь ревностно оберегаемыми Генри, но к концу сегодняшних школьных занятий он принял решение — если кто-то что-то рассказывает Гэнси, то он рассказывает это и Адаму, и Ронану, и Блу. Подружиться с ними можно было только оптом; нельзя было просто так заполучить в друзья Гэнси, не подружившись с остальными.

Улыбка Ронана была хитрой. Теперь Гэнси понял выражение лица Ронана: высокомерие. Он не боялся за Адама. Он знал, что Энергетический пузырь спасёт его. Был в этом уверен.

Наступила тишина, нарушаемая лишь дыханием. Если бы Гэнси был Ронаном, он бы сыпал ругательствами. Если бы он был Адамом, он бы закрыл глаза. Если бы он был Блу, он бы огрызнулся в раздражении. Но Гэнси лишь потёр пальцем губу, а затем взял себя в руки. Он немедленно стал холоден и элегантен, все истинные эмоции были скрыты в недоступном месте.

Они возвращались в Генриетту на Свинье, Камаро Гэнси неистово красно-оранжевого цвета. Гэнси был за рулём, потому что, когда дело касалось Камаро, Гэнси всегда был за рулём. И разговор был о Глендовере, потому что, когда ты был с Гэнси, разговор почти всегда был о Глендовере.