День утомленный лег и размяк в душных кирпичных гнездах. А вечер поспешно напяливал фрак, черный, в серебряных звездах. Ишь, разошелся, темнеет и ну... зовет черноокую ночку. Тоже пижон, а такую луну забыл разорвать на сорочку... <...> А ночь отдавалась... расстегивал медленно бледный рассвет. Когда же, нежно обласкав, он обнажил ее жестоко, она лежала в облаках губами алыми к востоку.