Наш народ составлен из отдельных лиц, не связанных никаким общим союзом, исходящим из твёрдой морали, долга. Есть ли какое-нибудь христианство, есть ли какая-нибудь нравственность, есть ли какой-нибудь ум в таком холодном бесчувствии к общему или, лучше сказать, в таком варварском всеподозрении, то есть что-то общее в добре и безопасности? На этом всеобщем бесчувствии стоит теперь, пока стоит, самодержавие.

Христианство из морали сделало бога, создало морального бога.

Выбор есть всегда. Это и отличает понятие морали, когда выбор есть всегда. Он моральный. А когда ты признаешь для себя желание перейти на любую подлость, это не отсутствие выбора. Это — отсутствие морали.

Мы все связаны временем, стабильностью, законами и ожиданиями. Конечно, у каждого человека есть свои взлёты и падения, восторг и отчаяние, триумф и поражение, но в целом наблюдается общность жизненного опыта.