Это даже после того, как Пасхальный Кролик оказался враньём. Даже после Санта-Клауса, Зубной Феи, святого Кристофера, ньютоновой физики и атомной модели Нильса Бора, этот глупый-преглупый малыш по-прежнему верил мамочке.

Hад дверью лаборатории великого Нильса Бора была прибита подкова. Кто-то из журналистов спросил его: — Как же так?! Вы — физик, образованный человек... Неужели вы верите, что подкова приносит счастье? — Нет, — покачал головою Бор, — конечно, не верю. Но — подкова-то приносит счастье независимо от того, верю я в это или нет.

— Даже в нашем неидеальном обществе есть люди, — продолжает Фил, — которые могут служить прототипом будущих артистических граждан. Чем больше появится таких деятелей искусства, тем скорее реализуется идеальное мироустройство. — А первый шаг к идеальному обществу — это Атлантическая хартия? — перебивает Барбара. — Что-то не похожи Рузвельт и Черчилль на деятелей искусства. — Про Рузвельта и Черчилля ничего не могу сказать, — кривится Фил, — скорее всего их задача — выполнить грязную работу, необходимую для прогресса.

Поделиться с женщиной своей тревогой, не всполошив ее, — тонкое искусство.