Поднял голову навстречу сумрачному дню. Прошептал: «Ты там? Когда мы наконец встретимся? У тебя есть горло, чтоб я мог тебя задушить? У тебя есть сердце? А душа? Будь ты проклят! О Боже, — прошептал он, — О Боже.»

Слушайте, парни, я пашу на двух работах — здесь и еще подрабатываю в супермаркете. Ясно? Чтобы мой сынок сумел закончить университет, осознал свою бисексуальность, а потом стал диджеем!

— «И ты возлюбишь своего ущербного ближнего ущербным сердцем своим», — зачитал я вслух. — Да, довольно хорошо. — Довольно хорошо? Конечно, жарито тоже довольно хорошие. Трахаться — довольно занятно. Солнце довольно горячее. Боже, в этих словах столько сказано о любви и сломленности — они безупречны.

— Кто такой Мастер? — Недогений. Мы можем сказать про рабочего поэта «он мастер стихосложения». Но мы не можем сказать про Пушкина «Он мастер стихосложения». Про Моцарта мы не можем сказать «он мастер музыки». Мастер — это человек, которому не удалось стать гением. Это если смотреть сверху. Можно посмотреть снизу. Тогда надо уже определять, что такое мастерство. Мастер — это человек, в работе которого нет божьей искры. Когда появляется божья искра, тогда он уже не мастер, а гений. И его уже не называют мастером. А вот когда человек всю жизнь классно делает табуретки, и он их делает здорово, и все знают, что с трех ударов молотка… Вот это мастер. А когда человек вдруг из табуретки сделал лодку, то это уже гений. Известно, что мастер — это человек, который по определенной дороге доходит дальше всех. А гений — это тот, кто идет по такой дороге, по которой никто не ходил.