Я убил в себе прототипа Гоголя, Достоевского, Толстого, Чехова и стал никем.

Однажды Гоголь переоделся Пушкиным и задумался о душе. Что уж он там надумал, так никто и не узнал. Только на другой день Федор Михайлович Достоевский, царствие ему небесное, встретил Гоголя на улице и отшатнулся. «Что с Вами, — воскликнул он, — Николай Васильевич? У Вас вся голова седая!»

Достоевский пошел в гости к Гоголю. Позвонил. Ему откpыли. «Что вы, — говоpят, — Федоp Михайлович, Николай Васильевич уж лет пятьдесят как умеp». «Ну и что же, — подумал Достоевский, цаpство ему небесное, — я ведь тоже когда-нибудь умpу».

Можно благоговеть перед умом Толстого. Восхищаться изяществом Пушкина. Ценить нравственные поиски Достоевского. Юмор Гоголя. И так далее. Однако похожим быть хочется только на Чехова.